общественное движение

ПОСТ В БЛОГЕ : Евг. Понасенков: «Страна больна, чтобы снять гной, нужно омоложение»

<

ВИДЕО : «Бог и Закон» (ОберЪ-ПрокурорЪ, вып. 3)

<

ПОСТ В БЛОГЕ : Яна Лантратова: Какое поколение мы получим, если позволим сильным издеваться над слабыми?

<

ВИДЕО : Об эффективном менеджменте Академии и профессорах в СИЗО

<

ПОСТ В БЛОГЕ : Больше никаких нагаек

<

ПОСТ В БЛОГЕ : О «защите» граждан Чеченской республики от граждан Российской Федерации

<

 

ИСКРЕННЕ ВЕРУЮЩИЙ ЧЕЛОВЕК ОТКРЫТ МИРУ

Тема: межрелигиозный диалог

доклад

« вернуться к списку

У нас сегодня очень важная тема. Сам круглый стол называется «Конфессии и межнациональные конфликты, или Толерантность и религия — две вещи несовместные?». В самой формулировке наблюдаются несколько ошибок, потому что «конфессиями» можно называть разные течения внутри одной и той же религии. Когда конфессия ставится как синоним религии это не очень правильно. Есть христианство, в нем есть разные конфессии, есть ислам, в нем есть разные направления. И шиизм и суннизм можно называть конфессиями. С другой стороны, путается само слово «религия», как система понятий и форма поведения.

«Религия и толерантность — вещи несовместимые», так говорить тоже несколько странно, потому что искренне верующий человек открыт миру. Как в авраамической религии, так даже и в языческих системах это присутствует. А открытость предполагает толерантность. Опять же, как понимать толерантность? Если исходить из латинских корней этого слова, то это ровно то, о чем говорит Спаситель. Как православный христианин, позволю себе его процитировать: «Носите тяготы друг друга». Tolerare по латыни, это не просто «терпеть друг друга», а «сопереживать», воспринимать проблемы другого как свои собственные. В этом смысле, авраамические религии ровно этому и учат, то есть воспринимать проблему. Опять же по слову Спасителя: «Возлюби ближнего как самого себя». Понятно, что человек любит самого себя, но ближнего, соседа (если возвращаться к древнееврейскому, то там «ближний» и «сосед» одной лексемой обозначаются — «тот, кто живет рядом с тобой»), — возлюби его так же, как самого себя. Не менее того. А дальше по тексту Евангелия следует целый ряд подпунктов.

В темах стола обозначены вопросы: «Проблема толерантности в религиозном образовании; роль школы и современной образовательной политики в конструировании национальной и религиозной идентичности». Здесь путаются понятия «национальный» и «религиозный». Хочу подчеркнуть, что ни в одной авраамической религии, — ни в иудаизме, ни в христианстве, ни в исламе, — этническая компонента не является определяющей. Так, для христианина важно, что он христианин и не важна его национальность, так же — и для ислама, как мы знаем. В исламской умме тоже нет различий, как например, они вбивались нам в голову в советское время. В иудаизме, если человек принял иудейскую веру, он считается прозелитом, но он не выделяется из общей массы последователей иудаизма. Здесь тоже наблюдается некое несовершенство формулировок.

И совсем уж последняя тема: «Существует ли успешный опыт в организации межрелигиозного диалога?». Таких опытов просто масса, в том числе и в России, он умножается постоянно. Мы, я и коллеги, можем об этом рассказать.

Хотелось бы более компактно сформулировать нашу тему, а именно: мне представлялось бы более целесообразно обсудить формы диалога между представителями разных религий на разных уровнях. Между людьми светскими, принадлежащими к религиозным организациям, между лидерами разных конфессий на уровне иерархов. Потому что это уже третий уровень, епископат это совершенно самостоятельный институт.

Я думаю, если среди нас присутствует атеист, надо бы дать сначала слово ему. Потому что если сначала выступают люди религиозные, а потом дают слово атеисту, то он начинает объяснять, кто мы такие на самом деле. А, поскольку мы все здесь придерживаемся религиозных убеждений, то, можно в свободном режиме вести диалог.

И мне хотелось бы, чтобы вы в своих выступлениях старались уходить от штампов, или фантомов сознания. Потому что мне несколько дней назад пришлось полемизировать с Эмилем Паиным, который очередь к Храму Христа Спасителя охарактеризовал так: когда любой политический режим рушится, он прибегает к мракобесию. Я ему сказал, можно радоваться этой очереди или не радоваться (РЕН-ТВ, к примеру, оценило ее как протест режиму Путина), но это что угодно, только не мракобесие. Люди шли совершенно искренне, стремились к более высокому, чем повседневное копошение в рутинной жизни. Зачем называть это мракобесием? И Моисея тогда назвать мракобесом можно.

Потому что, если вы почитаете историю о Золотом Тельце, то увидите драматургический текст. Он спустился с горы Синай, увидел, что народ развратился настолько, что создал себе идола, и обратился к ним, если излагать современным языком: я семь дней хлеба не ел, семь дней воды не пил, а вы что устроили? Это прямая речь за человеком записана. Можете считать его мракобесом, потому что он беседовал с Богом.

Можно дойти до абсурда в отторжении таких импульсов человеческой души. Повторяю, к ним можно относиться по-разному. Но, тем не менее, было бы хорошо, если бы мы старательно обходили такие стереотипы, которые существуют в разных сегментах нашего общества и были больше друг к другу открыты.

Стенограмма вступительного слова модератора на Круглом столе «Конфессии и межнациональные конфликты» (или «Толерантность и религия — две вещи несовместные?»), 28.11.2011

[версия для печати]