общественное движение

ПОСТ В БЛОГЕ : Евг. Понасенков: «Страна больна, чтобы снять гной, нужно омоложение»

<

ВИДЕО : «Бог и Закон» (ОберЪ-ПрокурорЪ, вып. 3)

<

ПОСТ В БЛОГЕ : Яна Лантратова: Какое поколение мы получим, если позволим сильным издеваться над слабыми?

<

ВИДЕО : Об эффективном менеджменте Академии и профессорах в СИЗО

<

ПОСТ В БЛОГЕ : Больше никаких нагаек

<

ПОСТ В БЛОГЕ : О «защите» граждан Чеченской республики от граждан Российской Федерации

<

 

«МАСКА НЕ СКРЫВАЕТ НАС, А ЯВЛЯЕТ СКРЫТОЕ»

Тема: общество

арт

« вернуться к списку

Сейчас, когда единственная освобожденная участница панк-группы Pussy Riot Екатерина Самуцевич, направила жалобу в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ), мы бы хотели напомнить об одной художественной акции. Она была проведена в центре Берлина 17.08.2012 сразу после объявления приговора Pussy Riot.

Организаторами митинга за освобождение Надежды Толоконниковой, Марии Алехиной и Екатерины Самуцевич в столице Германии выступили тогда русские протестные активисты и художники, Левая Партия при поддержке объединения «Christopher Street Day», «Amnesty International», «Occupy Wallstreet», хэкерских, автономистских, антифашистских, феминистских объединений, художников, музыкантов.

Песни самих «Pussy Riot», а также «Peaches», Мадонны и русского панк-рока перемежались речами немецких политиков Маркуса Лёнинга (члена федерального правительства, ответственного за права человека), Ренаты Кюнаст (лидер парламентской фракции Партии Зеленых), депутата от Левой партии Галины Вовижняк. «Amnesty International» представлял Константин Кёстер. Он сказал, в частности: «Amnesty требует срочного и безусловного освобождения Марии, Надежды и Екатерины. Мы рассматриваем их как политических заключенных, осужденных лишь за то, что они ненасильственно воспользовались основными правами человека. Уже заключение в СИЗО было незаконным, не говоря про обвинение этих трех женщин». Во время своего выступления председатель объединения «Christophers Street Day» Бодо Ниндель говорил о преследовании гомосексуалов в России, в частности о питерском законе о запрете «пропаганды гомосексуализма».

Официально митинг был закрыт, но около пятидесяти человек продолжали на средней полосе Унтер ден Линден ожидать объявления меры наказания для трех художниц. Начался импровизированный панк-концерт. Часа через полтора стала известна мера пресечения — два года для каждой.

Новость о приговоре и мере пресечения для Pussy Riot стала сигналом для группы художников, которые подошли к решетке изгороди перед посольством РФ, приковали себя наручниками, надели балаклавы и принялись скандировать «Свободу Pussy Riot!» Охрана посольства и полиция не сразу отреагировали на акцию, но через пару минут отсоединили участников от изгороди, отвели к автозаку и обыскали.

 

Участники: Даша, Илья, Илья, Юля, Марина, Злата

Ответ по поводу акции 17.08.12 перед русским посольством германской полиции

Вы обвиняете нас в том, что мы скрывали свое лицо, во время политической акции.
Таким образом:
Мы художники, а не политики.
Мы не пользуемся затертыми коммуникативными практиками поточной штамповки, а создаем новые языки.
Мы не пешки в чужой игре, а изобретатели новых практик.
Политика — совокупность коммуникативных практик, продукт искусства — области создания новых практик.
Следовательно, место искусства, не в гетто, определенном для него социальной инертностью и конформизмом. Искусство использует любые медиа, в том числе и область политического, для своих творческих целей.
Мы не описываем реальность, реальность — это карандаш, которым мы пишем.
Ни мы, ни наше искусство — не являются инструментами в политике и тем более, не инструменты политиков.
Политическое — это холст наших картин.

Наши сестры из Pussy Riot, явили пример чистого творчества, бытующего между блесной и рыбой, а именно, творчество, относящееся к религии и критике религии, сексуальности и феминизму, политике и аполитичности, как живое и цельное, к продуктам разложения.

Мы не прятались за масками, маска не скрывает нас, а являет скрытое.
Мы присутствовали на митинге, закончившемся в три часа, без масок.
Балаклава, являясь деталью художественного костюма, не могла скрыть нашей идентичности.
Мы не принимали участие в пикете на центральной полосе «Unter den Linden».
Мы мирно сидели на скамейке и ждали оглашения приговора.
Таким образом: Хоп, мусорок, не шей нам срок!

Маска как разоблачение (фрагмент заседания Общества христианского просвещения 16.06.2012)

[версия для печати]