общественное движение

ПОСТ В БЛОГЕ : Евг. Понасенков: «Страна больна, чтобы снять гной, нужно омоложение»

<

ВИДЕО : «Бог и Закон» (ОберЪ-ПрокурорЪ, вып. 3)

<

ПОСТ В БЛОГЕ : Яна Лантратова: Какое поколение мы получим, если позволим сильным издеваться над слабыми?

<

ВИДЕО : Об эффективном менеджменте Академии и профессорах в СИЗО

<

ПОСТ В БЛОГЕ : Больше никаких нагаек

<

ПОСТ В БЛОГЕ : О «защите» граждан Чеченской республики от граждан Российской Федерации

<

 

«ДУХОВНАЯ БРАНЬ» НЕ ДАЕТ ПОКОЯ

Тема: светское государство

репортаж

« вернуться к списку

В пятницу продолжились попытки сорвать выставку «Духовная брань», которая открылась в «Гельман Галерее» в московском Центре современного искусства «Винзавод». Поступило сообщение о заложенной в галерее бомбе, однако оно оказалось ложным.

В четверг при попытке прорваться на территорию «Винзавода» были задержаны девять православных активистов, протестовавших против выставки. В Петербурге акции протеста организованы в форме одиночных пикетов.

Выставка «Духовная брань» — совместный проект коллекционера живописи Виктора Бондаренко и молодой художницы Евгении Мальцевой по созданию икон XXI века. Они не скрывают, что их вдохновила акция панк-группы Pussy Riot в храме Христа Спасителя. Секретарь Патриаршего совета по культуре архимандрит Тихон (Шевкунов) назвал выставку актом циничного террора в отношении русской культуры.

О проекте «Духовная брань» Радио Свобода рассказал Виктор Бондаренко.

— Вы — знаменитый коллекционер русских икон. В вашем собрании есть шедевры, ваши иконы не раз выставлялись, в том числе и в музее Андрея Рублева. Когда вы начали ее собирать?

— Начал я собирать иконы в конце 90-х, и уже в 2003 году вышла первая монография, там коллектив авторов — ведущих искусствоведов, специалистов в иконописи. Выставка 2003 года была очень успешная, потому что никто не представлял, что в частной коллекции могут быть такие шедевры. Самые известные — это Георгий на черном коне XV века и Троица Гурия Никитина, ведущего мастера XVII века, который для царской семьи писал иконы. В 2008 году мы сделали выставку другой части коллекции — иконопись эпохи династии Романовых, и уже в 2010 году в Музее Андрея Рублева выставлялись 120 икон, выставка называлась «Все остается людям». Поэтому религиозное искусство меня интересует очень давно.

— Довольно необычно, что коллекционер религиозного искусства вдруг заинтересовался радикальными попытками оживить икону, попытками, которые некоторые люди находят кощунственными.

— Я слово «вдруг» хотел бы опротестовать, потому что я современным искусством занимался с конца 80-х и еще с Советским фондом культуры мы начинали готовить выставку в Нью-Йорке «Русское искусство. Годы авангарда, годы гласности», но пока мы эту выставку готовили, сдох Советский Союз. Поэтому это не вдруг. Я обычно возражаю против разделения искусства и иконописи. Иконопись для меня — это, прежде всего, живопись на доске. Да, она религиозная. И в Европе не было никакой живописи, кроме религиозной.

Даже люди, которые знают искусство, удивляются, когда ты им начинаешь показывать: вот памятник классицизма, вот Богоматерь, вот Иисус Христос, а вот здесь рококо, а вот здесь барокко, а вот уже русское барокко, а вот европейское барокко. И все это русские иконы, признанные церковью, которые висели в храмах. А вот уже стиль модерн, рубеж 19-20 веков. Каждый художник пишет свою эпоху, пишет актуальность. А те люди недалекие, а некоторые просто мракобесы, даже не задумываются, что был такой иконописец Симон Ушаков в XVII веке. Он начал писать живоподобные иконы. Его предавали многие православные традиционалисты анафеме. Я думаю, его бы разорвали на части, если бы он не возглавлял Оружейную палату Кремля и не был в друзьях с царем.

Я считаю, что в сегодняшнем мире каждый художник имеет право искать свой образ Бога, как его искал Нестеров, как искал Ге, как искала Гончарова. Поэтому мы тоже ищем. В 1999 году я задумал проект, исходя из посыла, что иконы всегда писались на всех доступных человеку материалах, сакральные образы создавались всеми доступными инструментами. Я подумал, какими могли быть эти образы сегодня, в XXI веке, когда есть цифровые компьютерные технологии. Я привлек известного художника Константина Худякова, и вот четыре года мы создавали проект, который в 2004 году закончился инсталляцией 15 на 5 метров, в Третьяковской галерее. Назывался он «Деисис-предстояние».

Причем мне пришлось его согласовывать в той или иной мере с церковью, название «Деисис» дал Всеволод Чаплин, между прочим. То есть церковь поддержала этот проект, потому что я сказал, что мы не богохульствуем, а ищем изобразительный язык XXI века. Когда мы проводили дискуссии с представителями церкви, я вот так из моей коллекции выставлял иконы и задавал вопрос: «Вот Иисус архаичный, вот Иисус рокайльный, вот Иисус в стиле модерн. Какой правильный Иисус, какой канонический?»

— И что же они отвечали?

— Они отвечали, что сами боятся этих мракобесов тупых, которые могут набежать и кричать «Нас нашего Бога лишают». К сожалению, вот эти люди, которые зомбированы давно, темные, они ничего обычно не хотят слушать, те, которые плевали в Гельмана на выставке «Icons». Между прочим, проект «Icons», сделать иконы в металле, это тоже была моя идея. Когда я увидел работы Дмитрия Гутова в металле по рисункам Рембрандта, я приехал к нему и говорю: «Дима, давай сделаем вот эту икону в металле». Диме понравилась идея. И первая икона в металле сделана с моей иконы XVI века Богоматери Тихвинской.

И вот сейчас у меня родилась идея сделать иконы на досках и в каком-то другом звучании. То есть мы ищем образ Бога. А кто имеет монополию, у кого есть доверенность от Бога давать свою трактовку Бога? Я хотел бы подчеркнуть, что есть мой жизненный путь собирания икон, восстановления их, реставрации, консервации, и последующие проекты показывают, что я не богохульствую, не хочу оскорбить ничьих чувств, я ищу образ Бога, который приемлем для восприятия человека XXI века.

— И вы подсказали Евгении Мальцевой эту идею...

— Я с самого начала сказал, что это будет на досках. Потом родилась идея подложить золото. Я сказал: «Давай подложим золото и сделаем в черном цвете». Это то, что отражает сегодня состояние человечества. Очень черный цвет: потому что, когда пришла «Троица» Андрея Рублева, она вся лазурная, синяя, радостная, а вот сейчас, 500 лет спустя, другое состояние у Троицы: вся она черная, реки черны от нефти, земля завалена мусором, озеро Байкал грязное. Вот пришла Троица и говорит: «Люди, что же вы сделали за 500 лет с такой прекрасной землей». Это мое прочтение.

— Верно ли говорить, что выставка вдохновлена судом над Pussy Riot?

— Да вдохновлена она была именно этим процессом.

— А что вы думаете об этом суде?

— Думаю, что это совершенно незаконный суд. Не суд, а судилище, и мое мнение, что эти девочки герои, я об этом написал на своем сайте буквально на следующий день. Я думаю, они застрянут в горле у тех, кто совершает такие бесчинства в нашей стране, застрянут, как маленькая кость у них в горле. Уже, похоже, застряла. Я могу понять позицию людей, которые считают, что, когда Pussy Riot пришли в храм, место было выбрано неверно. Хотя, если патриарх лезет со своими перформансами на территорию светского общества, светское общество тоже может прийти на его территорию, в храм. Пусть православие и верующие не вылезают на территорию светского общества, мы тогда не будем приходить на территорию церкви. Но когда Гельман организовывал выставку «Icons» в Краснодаре, это не было в храме. Когда Гельман организовывал выставку «Россия» в Красноярске, это тоже не было в храме.

И сегодня мы организовываем выставку в Центре современного искусства, в галерее. Галерея современного искусства — это как экспериментальная лаборатория ученого, там можно делать все, что хочешь. Почему они должны приходить и говорить, что это оскорбляет их чувства? Почему батюшке с попадьей нужно зайти в клуб геев и лесбиянок и кричать там, что вот мы зашли сюда выпить коктейли, а они оскорбляют наши чувства? Значит, не ходите к нам.

Сейчас церковь лезет во все дыры, в нарушение Конституции Российской Федерации. Мы светское государство. У нас произошел ползучий государственный переворот, такой же, какой совершили аятоллы в Иране в 1978 году. И я думаю, все здоровые силы будут бороться, потому что церковь должна уйти из галерей, уйти из государственных учреждений и быть на своем месте. Я сам православный, крещеный, я понимаю, что церковь навлекает на себя удар, она себя подставляет. Рано или поздно церкви это выйдет боком. Вот и все.

— Вы ожидали, что эта выставка еще до открытия вызовет скандал? Скандал уже был заложен в этот проект, или вы удивлены такой резкой реакцией архимандрита Тихона?

— Я, во-первых, не знаю, кто такой архимандрит Тихон. Во-вторых, я не думаю, что он эксперт в современном искусстве. Я не пытаюсь судить о его способностях к богословию или о его способностях к ведению службы, так как я не эксперт. Я считаю, что ему тоже нужно сидеть на своем месте и не лезть в светское общество. Пусть сидит у себя в храме и рассказывает, как развешивать иконы и как креститься, — сказал Виктор Бондаренко.

На открытии выставки побывала корреспондент Радио Свобода Лиля Пальвелева.

— Если открытие не было сорвано, то уж соно было мазано — это точно. Православные активисты, люди, представившиеся членами Народного собора, еще перед официально объявленным для открытия выставки временем плотно заблокировали вход в галерею. При этом и галерея тоже закрыла двери, опасаясь агрессивных действий и на это, видит Бог, были основания. Больше, чем на час растянулось вялотекущее противостояние православной общественности и тех, кто за актуальное искусство, обычных людей, узнавших об открытии этой выставки из Интернета. Было куда больше протестующих, чем тех, кто с симпатией относится к актуальному искусству.

— До драки хотя бы не дошло?

— Как же не дошло? Время от времени возникали стычки. Когда у спорящих не хватало аргументов по поводу отнюдь не искусствоведческих вопросов. Надо отдать должное полиции, эти стычки мгновенно пресекались. Православных активистов тут же предпровождали в один из четырех автозаков, припаркованных непосредственно у входа в галерею.

— На ваш взгляд, представленные на выставке работы сильно провокативны?

— Мне приходилось, конечно, удавалось и в галерее Гельмана, и в других выставочных пространствах видеть куда менее спокойные вещи, относящиеся больше к идеологии, чем к искусству. Здесь все-таки мы имеем дело с попыткой осмыслить христианскую традицию иконописания. И Марат Гельман, и другой известный искусствовед Андрей Ерофеев не раз высказывались по поводу того, что церковное искусство замерло, что оно не развивается, что существует засилье дурных копий и для духовной жизни, для тех, для кого воцерковленность — важная составляющая, это очень плохо. То, что я увидела на выставке, было попыткой — пусть и непривычной для людей, которые любят старинные иконы — осмыслить и продолжить эту традицию. Это полотна, написанные в современной экспрессивной манере, где нет мелконьких деталей, любовно прописанных ликов.

— Один из организаторов выставки Виктор Бондаренко говорит о том, что был вдохновлен акцией группы Pussy Riot. Девушки незримо присутствуют на этой выставке?

— Несомненно, присутствуют. Не случайно ни у одной из работ нет названия. Предполагается, что каждый увидит в них что-то свое. То есть не указано, что вот это — «Богоматерь» или «Троица». Кто-то, склонный следить за судьбой девушек из группы Pussy Riot, в одной из работа увидит именно их. По каким-то отдельным приметам эта «Троица» напоминает изображение Pussy Riot. С другой стороны, эту работу можно воспринять как каноническую Троицу.

— Выставка ежедневно должна быть открыта с 10 до 18 часов. Что вам подсказывает интуиция, завтра будет нормальная работа?

— Боюсь, что нормальной работы не предвидится. Незадолго до того, как люди начали расходиться, те православные активисты, которым все-таки не удалось прорваться в пространство галереи, отыгрались на том, что сорвали плакат выставки, висящий перед входом. Думаю, это только начало.

Текст: Дмитрий Волчек, Андрей Шарый
Источник: svobodanews.ru

[версия для печати]