общественное движение

ПОСТ В БЛОГЕ : Евг. Понасенков: «Страна больна, чтобы снять гной, нужно омоложение»

<

ВИДЕО : «Бог и Закон» (ОберЪ-ПрокурорЪ, вып. 3)

<

ПОСТ В БЛОГЕ : Яна Лантратова: Какое поколение мы получим, если позволим сильным издеваться над слабыми?

<

ВИДЕО : Об эффективном менеджменте Академии и профессорах в СИЗО

<

ПОСТ В БЛОГЕ : Больше никаких нагаек

<

ПОСТ В БЛОГЕ : О «защите» граждан Чеченской республики от граждан Российской Федерации

<

 

ВАЖНАЯ ЭКЗЕКУЦИЯ

Тема: светское государство

обзор

« вернуться к списку

Cуд над феминистками из панк-группы «Pussy Riot» — беспрецедентный процесс для Российской Федерации. Несмотря на отсутствие состава преступления, которое неоднократно отмечали юристы (последний пример — открытое письмо членов адвокатского сообщества), троих женщин, двое из которых — матери малолетних детей, полгода содержат в СИЗО, пытаясь добиться самооговора.

Когда судебный процесс, наконец, начался, то стало ясно, что число нарушений будет расти в геометрической прогрессии. Одна из подсудимых, Мария Алёхина, заявила об отводе судьи Марины Сыровой: «Судьей грубо нарушается ст. 120 УПК, в которой говорится о том, что ходатайство может быть заявлено в любой момент. Нарушена ч. 3 ст. 15 — принцип состязательности сторон: наши ходатайства даже не рассматриваются. Нам не дали возможности ознакомиться с вещественными доказательствами в деле, хотя по закону это можно сделать в любой момент по ходатайству. Нашим адвокатом удалось скопировать часть доказательств, но мы не можем просмотреть их в СИЗО — не разрешают проносить технические средства, чтобы воспроизвести видео.

Наши жалобы и просьбы изменить график судебных заседаний игнорируются. Нас поднимают в 5-6 утра, автозак не вентилируется. Дорога обратно занимает 2-3 часа, нас пересаживают с машины на машину. 27 июля, когда у нас должна была встреча с адвокатом, нас везли в СИЗО 5 часов, из за чего моя встреча и встреча Самуцевич не состоялась, встреча Толоконниковой длилась 20 минут. Наши жалобы на головокружение, невозможность сосредоточиться игнорируются. Это унижает наше достоинство как участников процесса». Во время заседаний суда адвокатам женщин даже запрещают передавать им питьевую воду.

Кажется, именно публичное унижение «посягнувших на духовную основу государства» является сверхзадачей инициаторов процесса, которые полагают, что тем самым угождают своему Господу Богу. Показателен диалог между потерпевшим алтарником Цыганюком и Марией Алёхиной:


Алёхина: Вчера был зачитан текст, где я приносила свои извинения. Вы их приняли?
Цыганюк: У меня лично просить прощения не надо, надо просить у Бога. Извинения должны быть сердечные, а не текстовые. Но я их принял.

Другой потерпевший алтарник, Железов, более подкован. Хотя у него не получилось стать священником, он окончил духовную семинарию и академию. Поэтому на вопрос, принимает ли он извинения, Железов отвечает без запинки: «Нет. Вы извиняетесь за действия, но нет покаяния за святотатство».

Это интересная ситуация. От женщин требуют не просто личных извинений, а покаяния. Извинения приносятся человеку, покаяние — Богу. В светском суде светского государства гражданок Федерации принуждают к совершению религиозного акта. Ни судье, ни обвиняющей стороне этот средневековый бред не режет слух. Только «сердечноe» покаяние «осквернительниц» перед Господом способно удовлетворить потерпевших. «Они не покаялись!» — кричит продавщица свечек Татьяна Аносова. «Не с улыбкой», — делает замечание Алёхиной ветеран-афганец Сергей Белоглазов. Женщины должны «принять схиму, побить себя веригами, пойти в монастырь», — полагает ещё один потерпевший, замглавного энергетика «Фонда Храма Христа Спасителя».

В этой перспективе даже максимальный срок в 7 лет, который предусмотрен за инкриминированную феминисткам статью, не является достаточным. Что есть человеческая жизнь в сравнении с Господом? Пыль и слюна, учит нас Библия. Даже если обвиняемых растёрли бы в порошок, который пустили затем по ветру, было ли бы это достаточно для того, чтобы их простил Господь? Господь знает. И ещё знают работники при Храме Христа Спасителя, их адвокаты, судья Сырова...

Всё это, разумеется, никак не сочетается с заявлениями о том, что истцы хотят наказания «кощунниц» по закону. Светский закон не предполагает наказания за кощунство, он не предполагает «сердечность», не предполагает «не с улыбкой», не предполагает схимы и вериг. Мы имеем дело не со светским судом, соответствующим конституционным нормам Российской Федерации, а с инстанцией, подмятой под себя влиятельной религиозной организацией — Русской православной церковью.

И тогда совсем уже не кажется странной ошибка, допущенная позавчера новостными агентствами, которые вместо слова «институция» услышали в речи патриарха РПЦ «экзекуция»: «Суд — это важная экзекуция в человеческом обществе».

Немудрено. Если взглянуть на процесс, затеянный работниками храма, настоятелем которого является патриарх, то состязательностью сторон там не пахнет. Цель Хамовнического суда отнюдь не состязание, а истязание. То есть «экзекуция».

[версия для печати]