общественное движение

ПОСТ В БЛОГЕ : Евг. Понасенков: «Страна больна, чтобы снять гной, нужно омоложение»

<

ВИДЕО : «Бог и Закон» (ОберЪ-ПрокурорЪ, вып. 3)

<

ПОСТ В БЛОГЕ : Яна Лантратова: Какое поколение мы получим, если позволим сильным издеваться над слабыми?

<

ВИДЕО : Об эффективном менеджменте Академии и профессорах в СИЗО

<

ПОСТ В БЛОГЕ : Больше никаких нагаек

<

ПОСТ В БЛОГЕ : О «защите» граждан Чеченской республики от граждан Российской Федерации

<

 

ЭТНИЧЕСКАЯ КОМПЕТЕНТНОСТЬ

Тема: этнополитика

пост в блоге

« вернуться к списку

В логике толерантности, что в либеральной парадигме, что в левой, основанной на публикациях Герберта Маркузе, чувство инородного воспринимается как «дикость» и «отсталость». Это отлично видно в риторике ЛГБТ-активистов, которые называют тех, кто сопротивляется разным видам гей-пропаганды, недостаточно разумными, недостаточно интеллектуально состоятельными и «современными».

Другими словами, чувство несмирения перед различием рассматривается сторонниками толерантности как эволюционный сбой. В этом нет ничего нового: наши чувства постоянно нас обманывают, и мы не всегда видим, например, то, что есть на самом деле. Достаточно в качестве примера посмотреть на известную картинку:

Чувства говорят нам, что фигуры на картинке движутся, хотя никакого фактического движения в картинке нет. Это обман, такой же, как и неприятие инородного.

Отсюда и неприятие толерантности, так как люди неспособны принимать несовершенство своего тела так, как оно есть. Они связывают свое несовершенство с ущербностью и выстраивают сложные концептуальные модели по компенсации своей воображаемой неполноценности. Например, они заявляют, что ксенофобия — это нормально, это предписанный природой механизм самосохранения, что якобы даже собаки испытывают врожденную ксенофобию, и это защитный механизм.

Любой психиатр знает, что ксенофобия это клиническая фобия, иррациональный страх, требующий психологической коррекции. Ксенофобия лечится когнитивно-поведенческой терапией, техникой систематической десенсибилизации и лекарствами: тубокурарин, пипекуроний, атракурий, панкуроний. Но для тех, кто не признает ксенофобию как сбой в своей психики, тот сакрализует ее, связывает свою болезнь с «продолжением рода», «сохранением нации», «расовой чистотой». И эти люди не принимают толерантность, так как эта концепция заявляет, что сакральное чувство, лежащее в основе их взглядов является заболеванием, ничего священного в этом нет, а связывать навязчивый страх с продолжением рода так и вообще клинический случай.

Вместо этого подход должен быть другим. Чувства дискомфорта, которые появляются при контакте с другой культурой, действительно есть. Я и сам их иногда испытывал, и это не кажется ненормальным. Но это и не обман чувств, а скорее неспособность безопасно принять другого как равного. Равенство здесь заключается в том, что мы по-разному оцениваем реакции друг друга на разные вещи, и не всегда можем адекватно оценить свои слова и действия так, как они будут восприняты другой стороной.

То есть это не «дикость» или «отсталость», а отсутствие компетенции межэтнического контакта. Причем эта компетентность может быть как привита образованием, так и передаваться в семье.

В истории полно примеров, когда разные народы даже из разных рас и лингвистических семейств живут рядом на протяжении веков и не испытывают друг к другу агрессивных настроений, а уровень ксенофобии держится на средних 1-1,5%. Я знаю несколько деревень, где по соседству уже 3-4 поколения живут русские и корейцы, китайцы, арабы, негры, у них высокий уровень компетенции межэтнического контакта. Если и случаются какие-то бытовые скоры, они никогда не переходят в плоскость межэтнических.

Теория толерантности (терпимости) такой подход не отрицает, но и не признает. Это видно из практики. Программы по толерантности не прививают компетентность, а только знакомят с культурой этнических меньшинств (я это называю «песни и пляски»), причем с однобокой — демонстративно-праздничной стороны, хотя необходимо знакомить именно с бытовой. В идеале такие программы вообще не должны этим заниматься, так как терпимость как таковая контактов между этническими группами в принципе не подразумевает, подразумевает только этнический герметизм. Зачем нам принимать друг друга, если нам предлагают друг друга терпеть?

Привитие компетенции происходит в других концепциях — этнической индифферентности или всех концепций, появившихся в рамках культурного релятивизма. Т. е. направления в философии культуры, признающего право на существование всех культур, а не только тех, что согласуются с европейской. Толерантность релятивисты пытались перестроить «под себя», но это жестко противоположная — этноцентрическая концепция: чего стоит запрет на ношение никаба во Франции и минаретов в Швейцарии? Это попытка навязать этнические ценности европейцев тем, кто таковыми не является по рождению и воспитанию.

Сама же теория компетентности подразумевает, что люди испытывают дискомфорт не потому что недалеко ушли от обезьян, а потому что не умеют. И их надо приучать к межэтническим контактам так же, как мы это делаем с детьми, приучая их к горшку, т. е. обеспечивая последовательный и обязательный компетентностный рост, вписанный в процесс социализации. Ничего, что делало бы это, в России сейчас нет. И на Западе нет, поэтому там толерантность уже привела к появлению гетто, т. е. тому самому этническому герметизму. И этот герметизм проявляется даже среди тех, кто теоретически не должен «закрываться» — испаноговорящие иммигранты в Испании составляют диаспору в 5,5 млн., но фактически они живут в тех же гетто, что турки, не знающие немецкого в Германии.

Владимир Путин к осени создает Совет по межнациональному согласию. Эти предложения по развитию компетенций я предоставлю этому совету.

Текст: Виталий Трофимов-Трофимов
Источник: Эхо Москвы

[версия для печати]