общественное движение

ПОСТ В БЛОГЕ : Евг. Понасенков: «Страна больна, чтобы снять гной, нужно омоложение»

<

ВИДЕО : «Бог и Закон» (ОберЪ-ПрокурорЪ, вып. 3)

<

ПОСТ В БЛОГЕ : Яна Лантратова: Какое поколение мы получим, если позволим сильным издеваться над слабыми?

<

ВИДЕО : Об эффективном менеджменте Академии и профессорах в СИЗО

<

ПОСТ В БЛОГЕ : Больше никаких нагаек

<

ПОСТ В БЛОГЕ : О «защите» граждан Чеченской республики от граждан Российской Федерации

<

 

16 И 17 ФЕВРАЛЯ — ЮБИЛЕЙНЫЕ ВЕЧЕРА ПОЭЗИИ МАМЕДА ИСМАИЛА В МОСКВЕ

стихи

« вернуться к списку

В середине февраля в Москве чествуется выдающийся азербайджанский поэт Мамед Исмаил, специально приезжающий из Чанаккале (Турция), где он трудится в вынужденной эмиграции как профессор в местном университете. Недавно его поклонники как в Азербайджане, Турции, так и в России отметили его 70-летие. Его дружба и творческое взаимодействие с поэтами России — одна из фундаментальных скреп единого евразийского культурного пространства.

В столице России пройдут два его вечера. В Музее Марины Цветаевой 16 февраля (в 18 часов) ведущим выступит много лет знающий и переводящий Мамеда московский поэт Михаил Синельников. Второй вечер состоится 17 февраля в Доме национальностей. На встречах пройдёт презентация новой книги Мамеда на русском языке «Вместо письма», издательство «Исолог», Москва, 2012, состоящей из стихотворений, переведённых его основными переводчиками: это А. Кушнер, покойный Ю. Кузнецов, М. Синельников. По окончании — фуршеты со сладостями Востока.

«Я составил эту книгу и сверх всего прошлого перевёл ещё ряд последних стихотворений, так сказать, «на общественных началах», — говорит Михаил Синельников. — Мамеда надо поддержать, он — действительно великий поэт и человек удивительной судьбы, не поладивший с нынешним режимом (легален, печатается в Баку, устраиваются его вечера, но власть относится к нему с неприязненным холодком)».

 

Мамед Исмаил

 

Стихи Мамеда Исмаила в переводах Михаила Синельникова

Любовь

Так случилось, что первой любовью моей
Стала ты по велению дальней весны,
И не знаешь, что, сколько б ни минуло дней,
Я в долгу пред тобой, ведь поэты верны...

Став чужой, ты ушла, ибо страсть тяжела,
Эту тяжесть со мной не могла ты пронесть.
Где тебя не бывало, тоской ты была,
Я не знаю, чем сделалась там, где ты есть.

Стало в мире, когда я расстался с тобой,
Больше сгинувших без вести — серая мгла.
Видно, я пошутил со своею судьбой,
А шутить с ней не надо — всю душу сожгла.

Но ведь время давно прочертило межу...
Если глупо любить безответно, как я,
Лучше мне замолчать. Если слово скажу,
То в глазах твоих память заплачет моя.

Обмело мои волосы долгой зимой,
Всё случилось, как чуяло сердце мое...
Может быть, что прекрасней любимой самой
Отдалённая, смутная память её.

Оказалось, не лечится рана любви,
Но мечта, словно поезд летит скоростной
Между родиной, где ты на ней ни живи,
И чужбиной моей, меж тобою и мной.

Ненароком судьба жизнь спалила мою,
Дни растративши зря, ничего я не спас...
Нет у этого имени в нашем краю,
Я не знаю, как это зовётся у нас.


Тебе

Мог бы я среди многих бед умереть,
Мог, всходя на скалистый хребет, умереть,
Мог бы я и в пятнадцать лет умереть,
Но я ждал — не мог упустить тебя.

Я, надежду теряя, тебя обрёл,
Я, судьбу укоряя, тебя обрёл,
Безнадёжно мечтая, тебя обрёл,
Чтоб и в этой стране находить тебя.

Хочет шалью твоею стать мягкая мгла,
Луговая трава для тебя расцвела,
Грустно солнцу, поскольку ты в тень ушла, —
Будут солнце и тень любить тебя.

Жизнь пройдёт, но догонит прошлое нас,
Если хочешь, верну тебе каждый час,
Дай, умру за тебя, я ещё не угас,
Ибо сердце не может забыть тебя.


Туча

Что же в рот набрала ты воды дополна?
Ты ль вопрос без ответа?.. Тягуча,
Почему, как поминки мои, ты мрачна,
Почему ты бежишь, становясь все чёрней, туча?

Срок мой, кажется, вышел, но дай ещё срок!
Остальное — пустое, твой гребень высок...
Подожди, одолжи мне свой чёрный платок,
Чтоб глаза утереть, и меня пожалей, туча!

Или я побегу, или ты догони!
Ты — как выдох последний среди болтовни.
Если хочешь, поплачь в эти тусклые дни,
Я послушаю голос печали твоей, туча.

Тотчас всё, что похитила, мне возврати,
А не то укажи мне концовку пути,
С высоты дождевую верёвку спусти!
Может быть, я схвачусь и повешусь на ней, туча.

Разве ты из воды? Нет, скажи из чего?
Пустота превратилась в твоё существо.
Может быть, ты — мой сон? Как понять мне его?
Как тебя мне постичь? Ты всего мне родней, туча.

Смотрит осень, с пустыми руками идя,
И зима появляется чуть погодя.
О, как сладко мне слушать молитву дождя!
Прочитай мне её и на землю пролей, туча!

Да, куда бы тебя ни отнёс ветровей,
Всё равно не уйдёшь от отчизны своей...
Эта жизнь на чужбине... Что молвить о ней?
Что ещё напишу до скончания дней, туча?


И он ушёл
Памяти Юрия Кузнецова

... Вот и Он из мгновенного миру ушёл,
Всё оставил и с шумного пира ушёл.
Если б знал, не пустил бы его... Но с тоской,
Обманув этот морок мирской, он ушёл.

Отдал ленность свою беспредельным полям
И лучи своих глаз — убегающим дням,
Отдал всё, что имел, и грехи свои — нам
Уступил, избирая покой, и ушёл.

Что почувствовал он перед пропастью той?
Кем он был? Отражением Правды святой,
Словом Истины... Может быть, был он водой,
Или облаком плыл над рекой и ушёл.

Рано он поспешил окунуться во тьму
И ушёл, не внимая уже ничему.
Видно, не за что было держаться ему...

[версия для печати]