общественное движение

ПОСТ В БЛОГЕ : Евг. Понасенков: «Страна больна, чтобы снять гной, нужно омоложение»

<

ВИДЕО : «Бог и Закон» (ОберЪ-ПрокурорЪ, вып. 3)

<

ПОСТ В БЛОГЕ : Яна Лантратова: Какое поколение мы получим, если позволим сильным издеваться над слабыми?

<

ВИДЕО : Об эффективном менеджменте Академии и профессорах в СИЗО

<

ПОСТ В БЛОГЕ : Больше никаких нагаек

<

ПОСТ В БЛОГЕ : О «защите» граждан Чеченской республики от граждан Российской Федерации

<

 

АННА СОКОЛЬСКАЯ: «ЕСЛИ «РУССКИЙ», ЗНАЧИТ «СВОЙ», ТО «НЕРУССКИЙ» ЗНАЧИТ «ЧУЖОЙ»

Тема: этнополитика

доклад

« вернуться к списку

Я внимательно следила за предыдущими дискуссиями, и у меня сложилось впечатление, что их вектор все время направлен в две стороны. Во-первых, это Россия — Кавказ. Хотя, вызывает сомнение уже сама формулировка: если Россия — не Кавказ, то, что мы там делаем? А если Кавказ — Россия, давайте говорить об этом в другой тональности. Во‑вторых, это антисемитизм в России.

Между тем, в нашей стране зреет очень большая проблема, связанная с угро-финнами в Российской Федерации. Как вы, наверное, знаете, наибольшее число угро-финских народов — мари, мордва, коми, пермяки, проживают на территории РФ. При этом их достаточно сложно отличить от русских по внешнему виду, в отличие от представителей Кавказа. Они русскоязычны, они христиане, они достаточно включены в русскую культуру, И, казалось бы, на первый взгляд, здесь никаких проблем быть не может. Тем не менее, проблемы зреют, они нарастают как снежный ком, по целому списку причин.

Первая в списке причин — та, что наши власти, исполнительная власть Минрегионов, в частности, переносят модель Советского Союза на Россию. Бытует установка: в Советском Союзе начались какие-то культурные движения на окраинах, эстонцы, латыши, литовцы стали петь хором, и Союз распался. Значит, если удмурты будут ткать свои пояски, а коми будут петь хором, то может распасться и Россия. Объяснить, что эти территории много веков назад входили в состав России очень сложно. Некоторым чиновникам следовало бы лучше учиться в школе...

В реальности это приводит к тому, что наши доблестные органы гоняются за бабушками, которые плетут пояски, или делают туески, запрещают невинные выступления фольклорных ансамблей. Потому что у них еще с довоенных времен остались страхи, что вот эти самые угро-финские народы пойдут на контакт с финнами и каким-то образом выйдут из состава России. И объяснить, что границ у Ханты-Мансийского АО никаких других, кроме как с другими субъектами Российской Федерации нет, очень трудно.

В угро-финской среде медленно зреет такое глухое раздражение. Особенно оно усиливается тем, что большинство работающих там чиновников плохо знают национальные языки. Давайте приведем в пример Эстонию, где мы все переживаем за русскоязычное меньшинство. Там человек может судиться на русском языке, а если придет к нотариусу, тот на русском языке будет объяснять сущность заключенного договора. В Удмуртии, например, судиться на удмуртском языке нельзя, не потому что это запрещено законом, а потому что нет специалиста, способного провести процесс на языке титульной нации.

Те инициативы, которые проходят в Москве мимо наших ушей и не воспринимаются нами, в регионах воспринимаются очень болезненно. Выступил Жириновский, сказал так вскользь, что не надо заставлять русских учить местный язык. Вы посмотрите на сайты, например, «Finugor», посмотрите, какая там была буря! Примерно то же самое было во время выборов. Когда «Народный фронт» сказал о возможности праймериз, то достаточно большое количество НКО (национально-культурных объединений), выдвинули своих кандидатов. Был создан координационный совет, который решал, кого посылать, кого нет, туда никто не попал, в Москве этого никто не заметил. Зайдите на сайт «Уралистика», — больше тысячи комментариев на сообщение. Послушайте, как оно звучит — «Кандидатов от угро-финнов не допускают до выборов» [1].

Понятно, что зреет законное раздражение, зреет недовольство, проявляется оно в разных формах. Возрождаются такие вещи, как, например, неоязычество. Не всегда в безобидной форме. Формируются сильные антирусские настроения. Проводятся, например, некие «круглые столы», на которых в качестве основы самоидентификации для угро-финских народов (например, для мордвин или меря), предлагается голод 22-го года, который называется теперь не «голод, организованный большевиками», а «голод, организованный русскими». Ну, а русские называются народом, который за свою жизнь не создал ничего, кроме тоталитарного государства.

Во что это выльется, как это будет развиваться — сказать трудно. Что нужно сделать? Очень немногое. Потому что в чем суть претензий? «Про нас забыли, про нас не говорят». Вот вы знаете, как на радиостанции «Говорит Москва» называлась передача о национальных меньшинствах до того, как там появилась передача «Соседи»? Она называлась «Чужие». Причем, в аннотации говорится, что это название иронически обыгрывается. Я не знаю, как оно обыгрывается — человек заходит из интернета, читает программу передач, а в программе стоит: «Чужие».

Что можно сделать? В чем суть претензий? Допустим, отмечается День жертв политических репрессий и, скажем, удмуртское сообщество вспоминает своего просветителя Кузебая Герда. Мы в «Мемориал» на Курской приглашали журналистов. Ни из одной московской газеты журналисты не изволили почтить нас вниманием. Вопрос был задан такой: зачем москвичам это надо? То есть мы никак не хотим осознать, что Москва — столица большого многонационального федеративного государства. Это категорически не осознают московские СМИ.

Когда в Государственной Думе было слушание по поводу развития региональных СМИ, то там встал вопрос о том, что как печально, что у нас о национальных проблемах пишут в духе Россия—Кавказ, либо на последней странице в стиле кулинарных рецептов. Хотелось бы, чтобы журналисты национальных СМИ получили возможность более широкой репрезентации своих культур. И как вы думаете: кто был против? Первыми же выступили журналисты Радио России, другие столичные журналисты, работающие в Москве, которые сказали, что у тех, кто работает в регионах, не тот уровень. И допускать их до этого ни в коем случае не надо.

Вот, знаете, как сейчас редко можно опубликовать статью, в которой говорится о тебе, тут госпожа Маргарита Лянге в газете «Аргументы и факты» разразилась статьей о том, какие плохие те, которые предлагают СМИ обложить оброком. Поэтому — чуть больше внимания, чуть больше такта, чуть больше информационного поля. Чуть больше понимания, что мы — столица. Это пока можно исправить, пока проблема не вылилась в глухой отказ от контактов. Потому что на местах мне говорят, что после передачи на радио «Чужие», мы уже никуда не пойдем, мы не хотим быть «вашими»... [2]

Я понимаю, что создатели проекта «Россия для всех» преследовали добрую и благую цель: придет человек, не обременённый знаниями и поймет, какие эти люди хорошие и полезные. Они на самом деле — не русские. Но, тем самым, подсознательно ставится знак равенства: русский — хороший. Во время Дня народного единства очень многие журналисты проводили в жизнь мысль, что у нас русский тот, кто соблюдает закон, хорошо себя ведет и т. д. А если не соблюдаешь закон, тебя из русских можно выписать? И это произносят люди с высшим образованием, представители СМИ. Давайте не будем путать статус врожденный (которым является национальность, и, который, собственно, ничего не должен определять) со статусом «достигаемого». Пока у нас будет насаждаться мысль, что русский это статус достигаемый — ты постарайся, спой, спляши, посвисти в два пальца и станешь русским, — ничего хорошего у нас не получится.

Национальность — это вопрос национально-культурного определения, это личное дело каждого человека. Я не думаю, что всем этим людям, чьи фамилии мы тут видим (хотя порыв был, безусловно, хороший), было бы приятно читать, кто они по отцу, по деду, по матери. Вы знаете, есть в этом что-то ветеринарное.

Александр Липницкий: Я хотел бы ответить Анне Сокольской по поводу проекта, который перед нами. У меня трое детей и один внук, и они учатся в разных заведениях, и я хотел бы, чтобы в этих заведениях висел мастерски сделанный плакат этой выставки большого размера. Это исключительно необходимо в нашем многонациональном, с одной стороны, а с другой — за 20 лет сильно одичавшем обществе. Это, кстати, в первую очередь относится к системе педагогики в нашей стране.

То, что вы сказали, что нужно подтягиваться к званию русский (а здесь нет ни одного имени с названием национальности русский), это очень правильно. Когда люди видят художников, ученых, к которым они с первого класса привыкают, начиная от Пушкина, Шукшина и кончая художником Перовым, у них, безусловно, будут открываться глаза на себя, на собственное «я», на собственную семью. Этот проект вызывает массу ассоциаций, массу культурных инициатив в рамках каждой отдельно взятой семьи. Идея Гутова и Бондаренко исключительно важна именно сейчас.

И, второе, — то, что сказал Николай Карлович, что процессы, которые происходят у нас и на Манежке, и на Триумфальной площади, имеют общие корни и общую судьбу. И судьбу очень тревожную в самое ближайшее будущее. Это настолько очевидно, что, мне кажется, в силу того, что за то время, пока висит выставка, ситуация в стране резко изменилась. Можно на этом заострить нашу дискуссию. Такое небрежение к национальным отношениям в одном из самых многонациональных государств в мире (говорят, в Китае еще больше национальностей, но, во всяком случае, Российская Империя, Советский Союз, Российская Федерация занимают в мире одно из первых мест) говорит о недееспособности власти к правлению. Это гораздо важнее, чем построенные дороги.

И если сейчас инициаторы этой выставки не поведут за собой светлую часть общества, то весной следующего года мы вполне можем получить непредсказуемую ситуацию в стране. Напомню, что Советский Союз развалился 20 лет тому назад благодаря тому, что Ельцин и руководители Белоруссии и Украины умело разыграли карту национальных отношений. И карта эта была разыграна ради властных амбиций.

[1] В русле данной темы лежит также аналитическая записка Юрия Ерофеева.
[2] К этой теме мы обращались на сайте также в материале Александра Потёмкина.


Стенограмма доклада на Круглом столе «Гражданское общество и межнациональные отношения. Опыт предотвращения и разрешения конфликтов», 9.12.2011

[версия для печати]