общественное движение

2012-01-30 00:00:00.0 Крепостное право иногда возвращается

Проекты: За прямое действие Конституции!

После отмены крепостного права мало что вызывало в императорской России такой прилив энтузиазма, как судебная реформа. В 1864 году суды стали, наконец, независимой инстанцией. «В судах наших не может достаточно развиться и утвердиться ни сознание прав, ни соответствующее ему сознание ответственности, если и право и ответственный труд судебного дела принадлежат не судье исключительно, а вместе с тем и другим органам управления и власти», — говорилось в «Основных положениях преобразования судебной части».

Реформаторы, готовившие реформу, хорошо понимали связь между публичностью, открытостью суда и укреплением в обществе уважения к закону, к системе правосудия. Стабильность и благосостояние воцарятся не раньше, чем в народе распространится понятие о справедливости и законе. Поэтому, доказывали они, необходимо политические дела вести так же открыто для общественной проверки, как и уголовные разбирательства. Равенство перед законом и прозрачность правосудия поощряет экономическую инициативу.

Судебную реформу праздновала вся страна. В Воронеже на специальном банкете за новые уставы поднимался тост за тостом, в Харькове от радости люди обнимались и целовались друг с другом, в Одессе собирались на специальные встречи, где обсуждали реформу суда. Собрания купеческих гильдий ходатайстовали об открытии в их городах окружных судов и жертвовали деньги на строительство зданий.

До манифеста Александра II, объявляющего о судебной реформе, российское общество зиждилось на двух фигурах, обладающих своим «кодексом чести» — офицере и дворянине-землевладельце. Став самостоятельной, судебная ветвь власти породила третью фигуру — щепетильного судью, который беспристрастно следовал букве закона в своих постановлениях. «В кандидатах на должности в новых судах не было недостатка. Материальные соображения не играли существенной роли: даже чиновники, занимавшие должность губернатора и вице-губернатора, добивались назначения судьями [1]. И это при том, что практически сразу началось затяжное противоборство независимых судейских с Министерством внутренних дел, которое не желало просто так сдавать позиции новой ветви власти...

Излишне, вероятно, напоминать, что происходило с судебной властью затем, после трагической смерти императора-освободителя... В советские годы, суд, быть может и был «самым гуманным в мире», но вряд ли он был самым свободным. Что же в современной России?

Скоро исполнится год с момента вступления в силу Федерального конституционного закона РФ от 7.02.2011 «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации», где вновь подтверждены заявленные Конституцией принципы равенства, независимости и открытости:
3. Все равны перед судом. Суды не отдают предпочтение каким-либо органам, лицам, участвующим в процессе сторонам [...].
4. Суды общей юрисдикции осуществляют судебную власть независимо от законодательных и исполнительных органов государственной власти. [...].
5. Разбирательство дел в судах общей юрисдикции открытое. [...].

Так ли это на самом деле, хорошо известно самим судьям, а также остальным участникам судебных разбирательств, в которых оказывались замешаны более-менее значимые представители исполнительной власти. Практически ни один из этих процессов не обходился без давления на суд.

Для нашего общества не секрет: одно и то же правонарушение, совершённое обычным гражданином и представителем администрации, как правило влечёт за собой разную меру уголовной ответственности. И хорошо, если влечёт вообще. Общественное сознание с удовлетворением воспринимает любой «эквивалент» справедливости.

Если же судья проявил особую принципиальность, не уступил настойчивым звонкам в кабинет и убедительным рекомендациям в курилке, то его считают едва ли не героем.

Да он таковым и является, вообще-то.

Независимый суд в дореволюционной России был следующим этапом либерализации общества после отмены крепостного рабства. Дискредитация независимого суда в современном российском обществе, где всё чаще слово «либерализм», «демократия» произносят с оттенком пренебрежения — последний этап перед явочным введением неофеодализма, где права и свободы, не встроенного во власть гражданина, не защитит уже ничто и никто.

[1] См. подробнее: Уортман Р. С. Властители и судьи: Развитие правового сознания в императорской России. М., 2004. С.438 и далее.

[версия для печати]